Энрик Миральес был ошибкой системы. Ошибкой прекрасной, кровавой и абсолютно необходимой. 

Мария Маути ждала четверть века, чтобы снять о нем кино. Мировая премьера картины «Миральес» (Miralles) состоялась еще в марте 2025 года, но до российского проката (старт 19 августа 2026-го, строго 18+) фильм добирается только сейчас, обрастая по пути мифологией священного грааля для интеллектуалов. Официальный пресс-релиз называет ленту «последним проектом архитектора». Это не маркетинговая метафора. Это медицинский факт.

Если вы идете на этот фильм за красивыми проездами дронов вдоль идеальной геометрии фасадов, вас ждет жестокое разочарование. Камера оператора в «Миральесе» страдает тремором. Она дрожит, она спотыкается, она заглядывает в щели. Маути берет главный инструмент своего героя — карандашный эскиз — и делает его фундаментом всей структуры фильма. 

Картина смонтирована не по хронологии, а по принципу архитектурного наброска. Вот резкая линия — история создания рынка Санта-Катерина в Барселоне, где волнообразная крыша из цветной плитки выглядит как взрыв в посудной лавке. Вот мягкое растушеванное пятно — воспоминания вдовы и соратницы Бенедетты Таглиабуе. Вот пустая белая страница — период тяжелой болезни. 

Миральес погиб в 2000 году в возрасте 45 лет от редкого вида рака. Он не увидел завершения своей главной работы — здания Парламента Шотландии в Эдинбурге. Маути использует эту трагедию не для того, чтобы выдавить слезу, а как концептуальный каркас. Фильм буквально распадается на части вместе с телом архитектора. Мы видим чертежи, которые он делал лежа на больничной койке, выводя линии левой рукой, когда правая уже отказывала. Это самый страшный и честный перформанс в документалистике этого десятилетия.

Русский след конструктивизма

Для нас, воспитанных на Мельникове и Татлине, фигура Миральеса должна быть родной. Официальные синопсисы не зря упоминают влияние русских конструктивистов начала XX века на его почерк. В фильме есть потрясающий эпизод: Маути накладывает архивные фотографии зданий ВХУТЕМАСа на макеты шотландского парламента. Параллели пугающие. Тот же дерзкий слом горизонталей, то же презрение к буржуазному уюту, та же попытка заставить бетон петь. Миральес взял энергию революционной Москвы 20-х годов и пересадил ее в сердце консервативной Британии конца девяностых. Шотландские лорды поначалу требовали традиционной неоготики, а получили здание, которое изнутри напоминает вскрытую грудную клетку гигантского зверя.

Вердикт мировых СМИ

Мировая пресса встретила картину Марии Маути вежливым благоговением, граничащим с недоумением. На агрегаторах зрительских рецензий царит почти сектантская любовь — рейтинг одобрения держится на отметке 74%, зрители называют просмотр «гипнотическим опытом».

Публика прощает фильму затянутый хронометраж (почти два с половиной часа) ради возможности прикоснуться к гению.

Критики же оказались более беспощадны. Ведущие мировые издания сошлись во мнении, что картина слишком герметична для неподготовленного зрителя. The Guardian в своем обзоре назвала фильм «архитектурным ребусом, который отказывается давать ключи к разгадке», поставив ему три звезды из пяти. Обозреватель отметил, что Маути настолько влюблена в хаос линий Миральеса, что перенесла этот хаос в монтажную, забыв о зрителе.

Французский журнал Cahiers du Cinéma, напротив, провозгласил «Миральес» шедевром синема верите, сравнив структуру ленты с деконструктивизмом Жака Деррида: «Маути разрушает биографический жанр ровно так же, как Миральес разрушал плоскость земли своим фундаментом». Испанская El País посвятила фильму целую полосу, назвав режиссера «духовной наследницей каталонского мастера», поскольку ей единственной удалось передать физическую усталость материала в его постройках.

Итальянская архитектурная газета Domus выразила главную претензию академического сообщества: лента игнорирует социальный контекст работ Миральеса, превращая глубоко политизированного архитектора (многие его проекты были связаны с восстановлением гражданской идентичности после режима Франко) в романтического страдальца. Немецкий еженедельник Der Spiegel добавил, что «фильм требует от зрителя такой же интеллектуальной выносливости, какой требовали стройки самого Миральеса».

Но самую точную формулировку дала ведущая американская ежедневная газета, чей критик написал: «Это кино невозможно смотреть с попкорном. Оно требует от вас метаболизировать чужую боль. К финалу вы чувствуете себя выжатым, потому что Маути заставила вас прожить лихорадочный сон умирающего визионера». 

Зачем это смотреть?

Российская афиша обещает показы в рамках Летних архитектурных фестивалей, и это единственно верный контекст. После сеанса, обсуждением которого будут заниматься практикующие архитекторы-реставраторы (в частности, Александра Гривко), выходишь на улицу и начинаешь видеть город иначе. Ты замечаешь, насколько трусливы современные застройщики. Насколько они боятся кривой линии. 

«Миральес» Марии Маути — это двухчасовое напоминание о том, что архитектура — это не услуга по предоставлению квадратных метров. Это акт абсолютного эгоизма и абсолютной любви одновременно. Энрик чертил свои безумные параболы не для заказчиков. Он чертил их для Бога, пытаясь доказать, что прямая линия — это скучно, а смерть — это просто еще один повод взять в руки карандаш.

Игорь Иприн, кинокритик

ЕЩЁ ПО ТЕМЕ:

Бейсбол - национальная религия, экономика и культурный код США и Кливленда

Андрей Поляков - русский Индиана Джонс

Оперетта "Летучая мышь". Программа «Оперетта – любовь моя!». Ведущая Светлана Мельникова

"Фиалка Монмартра". Программа «Оперетта – любовь моя!». Ведущая Светлана Мельникова

"Оперетта Land". Программа «Оперетта – любовь моя!». Ведущая Светлана Мельникова

Горячая Спортивная Латина. Светлана Мельникова. "Dance Non-Stop!"

Знойная «Самба» в программе Светланы Мельниковой «Dance Non-Stop!»

Агентство Популярной Информации API TV #кино #Театр #АндрейПоляков #APITV #СветланаМельникова #ДавидПоляков #Премьера