22 июня вся страна замерла в общероссийской минуте молчания. Но в Большом Царицынском дворце эта тишина была наполнена голосами тех, кто пережил войну не по учебникам.

Мероприятие «От дня памяти и скорби к величию России» стало не просто церемонией, а глубоким историко-культурным жестом. Его главным устроителем стал Александр Швейдель — Советник Председателя Российского Союза Ветеранов, Заслуженный деятель искусств РФ, Лауреат Премии Министерства обороны Российской Федерации в области культуры и искусства.

Зал объединил ветеранов, Героев России, узников нацистских гетто и фашистских концлагерей, представителей государственных структур. Их присутствие превратило пространство дворца в живой архив эпохи. «Память должна работать на будущее, а не замыкаться в прошлом», — убежден организатор. В этой логике личные свидетельства становятся не эмоциональным фоном, а документальным основанием для исторического анализа.

«ЖИЗНЬ БЫЛА ЧУДОМ, А СМЕРТЬ — НОРМОЙ»

Для Олега Ефимовича Мортковича, врача-нефролога, учёного, председателя Международной общественной организации евреев — бывших узников гетто и нацистских концлагерей, 22 июня ощущается физически. «Люди, которые находятся в нашей организации, видели, как матерей, братьев, сестёр вели на расстрел. Они испытали голод и холод. На них проводили медицинские испытания. Последствия были критическими. Жизнь была чудом, а смерть — нормой», — говорит он.

Эта формула не метафора, а фактическое описание оккупационного режима. В организации — известный советский и российский драматург Александр Исаакович Гельман. В восемь лет он оказался в Бершадском гетто (Транснистрия), где от голода и невыносимых условий погибли его мать и почти все родные. В живых остались лишь он и отец. «Это прошлое до такой степени воздействует, что не даёт нормально жить. В любой момент может открыться старая рана: страх, что в тебя выстрелят или убьют», — подчёркивает Олег Ефимович Морткович.

Другая судьба, ставшая символом стойкости, — Ида Иосифовна Спектор, родившаяся в 1932 году в Тульчине. Прошедшая гетто и лагерь смерти «Мёртвая петля» в селе Печора, она стала единственной выжившей из одиннадцати членов семьи. После войны переехала в Москву, выучилась на медсестру, стала одной из основательниц Московской организации бывших узников. «Когда Красная армия освободила лагерь, там осталось шестьсот человек из тридцати тысяч. Молоденький советский солдат вынес на руках умирающую узницу. Так она оказалась жива», — приводит Морткович свидетельства, которые сегодня звучат как историческое доказательство системного геноцида и одновременно как акт человеческого спасения.

АРХИВ КАК СВИДЕТЕЛЬСТВО: ДЕТЕКТИВ, НАПИСАННЫЙ ИСТОРИЕЙ

Его собственная история начинается в 1939 году в украинском местечке Дашево, куда бежали из Москвы его родители после давления на врачей в 1937-м. Мать, бывшая балерина, и отец, талантливый хирург, надеялись на мирную спокойную жизнь. Дедушка Олега, пользовавшийся в тех краях большим авторитетом, сказал: «Отправляйтесь в Винницкую область, там вас никто не тронет». Но война перечеркнула всё.

Во время переезда к месту расстрела матери удалось выбросить малыша в поле. На третий день мальчика обнаружил местный пастух, а затем его три года прятала в подвале местная крестьянка Наталья Фёдоровна Бондарь. «Она меня безумно любила и говорила: «Если его найдут, пусть вместе со мной расстреливают. Я его просто так не отдам»», — вспоминает Олег Ефимович.

Лишь в 2012 году, разбирая старинные книги в кожаных переплётах, он случайно нашёл два пожелтевших листка. «На одном — автобиография отца, написанная за три месяца до войны. Выяснилось, что он из Одессы, владел в совершенстве пятью языками, начал трудовую деятельность с четырнадцати лет, давал частные уроки. Вторая справка — Наталье Фёдоровне Бондарь, о том, что она воспитывает сына лекаря Мортковича, расстрелянного за участие в партизанском движении».

Это открытие потрясло его до глубины души. Он отправился в Дашево. «Приехал в этот милый городок, где когда-то управляющим поместья Потоцкого был мой дедушка. Заглянул в холодный, тёмный подвал, соединённый с улицей, где меня скрывали. С дрожью в сердце походил по комнатам, по которым когда-то ползал. Стало очень грустно». Местные направили его к пожилому соседу Бондарь. «И тут я обомлел: передо мной стоял тот самый пастушок, нашедший меня в поле! Впоследствии я помогал ему, передал слуховой аппарат, каждый год старался ездить в эти места, снял о нём фильм. В 2020-м он ушёл из жизни». Имя Натальи Фёдоровны Бондарь высечено на Аллее праведников в Иерусалиме, в её память там посажено оливковое дерево.

Путь родителей тоже прояснился. Дневник врача Давиденко зафиксировал: «29 мая 1943 года при задержании и оказании сопротивления был застрелян и зверски замучен лекарь Морткович». До этого 23-я армия была разбита, отец вернулся в Дашево, ушёл в подполье. Мать, прекрасно знавшая немецкий, стала переводчицей в партизанском отряде. «Директор местного музея рассказал: в конце 1943-го четверо партизан вышли из леса, среди них — моя 24-летняя мама. Их выдали провокаторам и расстреляли».

ОТ СПАСЁННОГО МЛАДЕНЦА ДО СПАСИТЕЛЯ ЖИЗНЕЙ

Спустя десятилетия Олег Морткович продолжил дело отца, став одним из создателей первого в Москве аппарата почечного гемодиализа. Его участие в ликвидации вспышек холеры и бубонной чумы, авторские патенты, научные работы — не просто профессиональная реализация. Это, по его словам, ответ на ту войну, где медицина была инструментом уничтожения, а стала инструментом спасения.

Сегодня он возглавляет международную организацию, выступает перед школьниками и студентами, участвует в формировании исторической повестки, где документы ФСБ и рассекреченные архивы юридически закрепляют преступления нацизма как геноцид. «Ключ к пониманию той войны кроется в жёсткой формуле: "это была война на уничтожение". Это осознание раскрывает величие подвига советского народа и даёт ответы на современные вызовы», — подчёркивает он. Для него 22 июня — не только день скорби, но и день утверждения правды. В эпоху, когда попытки переписать историю становятся частью информационной войны, личные архивы, дневники врачей, справки подпольщиков и живые голоса свидетелей остаются главным доказательством.

Многие из выживших узников фашизма стали выдающимися учёными, врачами, лауреатами госпремий. Они живут не только за себя, но и за тех, кто был расстрелян, сожжён, над кем проводили эксперименты.

Олег Ефимович лично помогает подопечным с госпитализацией, лекарствами, социальными вопросами. «Моя бабушка говорила: "Сделай человеку добро и забудь об этом"», — рассказывает он. — «Одна из десяти заповедей гласит: "Помогай ближнему своему", а я хотел бы внести одиннадцатую — "Не будь равнодушным"».

Светлана Мельникова (Фото - Давид Поляков и личный архив Олега Мортковича)

ЕЩЁ ПО ТЕМЕ:

Узница «Мёртвой петли» Ида Спектор: «Любить людей и жить мирно»

Александр Шац: Память как прививка против равнодушия

Анатолий Салихов: «Нельзя ждать — надо предупреждать!»

Мария Водопьянова: «Он хотел бомбить Берлин»

80 лет Победы над милитаристской Японией: торжественный вечер в Москве

В Москве отметили 80-ую годовщину окончания Второй мировой войны

Агентство Популярной Информации API TV #кино #Театр #АндрейПоляков #APITV #СветланаМельникова #ДавидПоляков #Премьера