На стримингах состоялась премьера анимационной комедии «Зверолюция» - Кино - AI

На стримингах состоялась премьера анимационной комедии «Зверолюция»

10 июля цифровой горизонт озарился вспышкой аномальной энергии — на стримингах состоялась премьера анимационной комедии «Зверолюция». На первый взгляд, перед нами очередная безделица для семейного просмотра, где дети смеются над падающими животными, а родители утирают слезу от финального моралите. Но испанский режиссер Хулио Сото Гурпиде (известный по документальным драмам о Чернобыле) замесил тесто этой истории куда круче. Он превратил банальный сюжет об обмене телами в едкую сатиру на наше цифровое настоящее и экзистенциальную тоску урбаниста.

Мутация как терапия

Сюжет звучит как бэд-трип Доктора Моро: 12-летняя бунтарка Зоуи, вечная головная боль учителей и вечно занятой мамы-ученого, случайно съедает инопланетные ягоды вместе со своими питомцами — вомбатом Вомби, кроликом Руфусом и ленивцем Блинки. ДНК тасуется, как колода карт. Животные обретают разум, речь и нездоровую тягу к онлайн-шопингу, а девочка стремительно звереет, покрываясь шерстью и когтями.

Однако Гурпиде использует этот фантастический макгаффин не ради дешевых гэгов. Превращение Зоуи — это буквальная визуализация подросткового бунта. Когда родители начинают ссориться или игнорировать ее, она буквально теряет человеческий облик, превращаясь в загнанного хищника. Это смелый психологический ход: аниматоры использовали технологию motion capture с участием артистов цирковой импровизации, чтобы пластика очеловеченных зверей выглядела не карикатурно, а пугающе достоверно.

Эволюция мышей и капитализм

Если первая половина фильма держится на семейной драме, то вторая взрывается каскадом абсурдистской сатиры. Самой блестящей находкой авторов стала линия лабораторных мышей. Выпив смесь мутагенной ягоды и маминого энергетика, грызуны проходят ускоренный курс марксизма: от первобытной стаи они за десять минут эволюционируют до развитой цивилизации с психоаналитиками, учеными и конструкторами космических кораблей.

Мир «Зверолюции» перенасыщен деталями, которые делают взрослым зрителям честь их заметить:

- Ленивец Блинки носит смартфон с чехлом, на котором изображен другой ленивец.
- Животные учатся угонять машины по роликам из YouTube.
- Домашний кролик примеряет на себя эстетику рэп-баттлов.
- Это мир, доведенный до точки сингулярности потребления.

На фоне этого хаоса появляется антагонист — техномагнат ТиДжей, эдакая помесь Илона Маска и школьника, которого обижали в столовой. Его желание завладеть космическим мутагеном продиктовано не жаждой власти, а детской травмой одиночества. Финальная битва добра со злом переносится в Арктику — метафору последнего нетронутого уголка планеты, где подо льдом спит метеорит, создавший уникальную экосистему мутантов. Здесь фильм вдруг начинает звучать тревожными обертонами документалок Вернера Херцога о враждебной природе.

Вердикт прессы: между Диснеем и Кафкой

Мировая пресса приняла «Зверолюцию» настороженно, но с интересом.
Испанская El País назвала фильм «самым политизированным мультфильмом года, который прячет экологическую тревогу за маской детского утренника». Британский Empire поставил картине 3 звезды из 5, отметив, что «сценарий пытается проглотить слишком много тем сразу — от Греты Тунберг до кризиса среднего возраста родителей, — но делает это с заразительным энтузиазмом».

В России критики оказались более поляризованы. Пока одни издания хвалят картину за «симпатичных пушистых мутантов», другие (в частности, «Коммерсантъ») обвиняют режиссуру в избыточности. Действительно, деталей и философских вопросов здесь больше, чем предполагает полуторачасовой хронометраж жанра.

Но в этом и есть главная победа Гурпиде. «Зверолюция» — это редкий зверь в современной анимации. Мультфильм, который начинается как шутка про говорящих животных, а заканчивается размышлением о том, что семья — это единственный вид, способный выжить в ледяном шторме реальности. Возможно, детям будет смешнее смотреть на падающего вомбата, но их родителям эта история расскажет о них самих гораздо больше, чем очередной сеанс психотерапии.